Ника гольц. на равных с ребенком

Ника Гольц. «Сейчас есть всё, нет только… предела совершенству!»

julia_raskovaСегодня день рождения великой художницы Ники Гольц (10 марта 1925 г.)Увидела в сети вот такое фото Ники Георгиевны.Мне кажется, ее герои очень похожи на нее.

Взгляд, черты лица, контуры — по истине, не зря говорят, что бы не рисовал художник, он рисует прежде всего самого себя.

Спасибо Нике Гольц за тот неповторимый сказочный мир, который она подарила нам!

— Ника Георгиевна, в каком возрасте к вам пришло осознание того, что вы станете художницей?

— Рисовать я начала очень рано. Мой папа, Георгий Павлович Гольц, был академиком архитектуры, постоянно рисовал, много работал для театра, придумывал костюмы и декорации. Конечно, это не могло на меня не повлиять, и я тоже включилась в творческий процесс. Часами проводила время за столом, занимаясь рисованием.

У меня всегда было очень бурное воображение, поэтому я сочиняла разные истории и рисовала к ним картинки. После смерти моей мамы я разбирала ее архивы и обнаружила в них несколько моих книжечек, которые написала и оформила сама, наверное, в возрасте пяти лет.

Я так думаю, потому что некоторые буквы в этих книжках были написаны неправильно, в зеркальном отражении, а одна из книжек открывалась не справа налево, а слева направо. Несмотря на это, я уже тогда создала собственное издательство, подписывая каждую книжку «НикИздат».

Обратите внимание

В одной из книжек (кажется, самой первой) рассказывалось о приключениях двух чертиков, которые отправились путешествовать. Я придумывала разных персонажей, но одним из самых моих любимых был Усатик — человечек с большими усами, я его портрет рисовала постоянно.

Четкое осознание того, что я буду художником, пришло лет в восемь. Я это очень хорошо помню. Правда, я еще тогда не знала, что стану именно иллюстратором, но то, что я буду художником, не вызывало у меня ни малейших сомнений.

— А как вы стали иллюстратором?

— То, что я стану иллюстратором, я окончательно поняла уже после войны. А сначала я поступила в институт Сурикова. Училась на «монументальном» отделении в мастерской Николая Михайловича Чернышева.

Это был замечательный педагог и блистательный художник. Диплом я тоже делала, как монументалист. Работа называлась «Строители высотных зданий».

Лазила на высотку, рисовала Москву с высоты птичьего полета, делала портреты рабочих.

Единственная монументальная работа, которую я сделала и которую считаю для себя очень важной, это роспись стены в строящемся тогда на Ленинских горах Музыкальном театре Натальи Ильиничны Сац. Мой отец очень много с ней работал. Он погиб, когда мне было 20 лет.

Наталья Сац захотела восстановить спектакль-пантомиму «Негритенок и обезьяна», в котором мой отец был художником-постановщиком, только теперь уже в виде балета. Я оформила для них этот балет. Также расписала стену театра, включив в роспись два панно по эскизам отца. Эту роспись можно увидеть и сейчас.

— Вы уже рассказывали в других интервью, что «попали» в детскую литературу почти случайно…

— Жизнь сложилась так, что после окончания института я была вынуждена пойти работать в издательство. Как я уже сказала, когда мне было 20 лет, в 1946 году, погиб мой отец. Его сбила машина. Мы с мамой остались вдвоем. Пенсия, которая полагалась маме после смерти отца, была очень маленькой. Надо было как-то выживать.

Ника Гольц «Маленькое привидение»

Мой приятель, художник Леша Соколов, отвел меня в ИЗОГИЗ, где я начала рисовать открытки. Сначала это были заказы на политические сюжеты, а потом редактор Надежда Проскурникова надоумила меня делать открытки на сказочные темы.

Эта работа меня очень увлекла, я нарисовала несколько сборников открыток по сказкам. В отличие от вынужденной работы в политической тематике, оформление сказок стало для меня настоящим праздником.

Важно

Так получилось само собой, что я втянулась в работу с литературными произведениями и стала художником-иллюстратором. Впрочем, это всегда было мое.

— А что было потом?

— Потом я пришла в ДЕТГИЗ, где показала свои рисунки Борису Александровичу Дехтереву, и он согласился со мной сотрудничать. Сначала я делала рисунки в сборники, а потом получила свою первую книжку.

Это была сказка Андерсена «Стойкий оловянный солдатик». Я не могу передать то счастье, которое переполняло меня, когда я получила свой первый заказ на книгу.

Я не шла, а летела домой, обнимая полученную рукопись.

— В советское время было много ваших монохромных иллюстраций, в один оттенок. Это было вынужденное условие, по требованиям печати, или это был любимый стиль, любимый прием? Что вам больше нравилось: рисовать «чистую» графику или работать цветом?

— Мне очень нравится рисовать черно-белую графику. Когда есть возможность, я никогда не отказываюсь сделать черно-белую книгу. Вот и сейчас в издательстве «Московские учебники» я проиллюстрировала три такие книги: английские, французские и шотландские сказки. Мечтаю сделать итальянские.

Ника Гольц «Всему свое время»

Когда в начале 90-х книжный рынок перестал нуждаться в черно-белых книгах и вообще в серьезной качественной иллюстрации, я, как и многие мои коллеги, несколько лет была без работы. А когда обо мне вспомнили и предложили сотрудничество, одним из условий стало, чтобы рисунки были крупными, цветными и яркими. В тот момент мне казалось, что я изменяю себе.

Прошло совсем немного времени, я воспитывала издателей, издатели воспитывали меня, — тогда умный издатель еще прислушивался к авторитету художника. Мы находили разные варианты и ходы, чтобы цветная книга выглядела благородно. И мои «Снежная королева» и «Гадкий утенок» прямое доказательство этому. Так начался новый этап в моей творческой жизни. Цветной.

В советское время у меня тоже были книги с цветными иллюстрациями (Шаров,Погорельский, Одоевский). Но меня ими не баловали. Я мечтала делать цветные книги, но понимала: чтобы получить такой заказ, надо оформить или «правильного» автора, или нарисовать что-то идейно-политическое.

Это были «Сказка про военную тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его твердое слово» Аркадия Гайдара и «Новые похождения Кота в сапогах»Сергея Михалкова. Но и в первый, и во второй раз я отказалась. Решила с этим не связываться и осталась верной своим любимым Э.Т.А.Гофману, Г.Х.Андерсену,Ш.

Перро и т.д.

Правда, сначала я даже начала думать о Мальчише-Кибальчише, сделала несколько эскизов, но потом все равно отказалась. Не смогла переступить через себя. Эти рисунки сохранились. Сейчас смотрю на них и думаю: а интересная могла получиться книжка.

— Иллюстрации к некоторым книгам вы делали в нескольких вариантах. Что сложнее и/или интереснее: рисовать историю в первый раз или переосмысливать ее, создавая новые образы?

Ника Гольц «Маленький принц»

— Да, так получалось, что в разные годы я возвращалась к одним и тем же произведениям. Я вообще была верна своим любимым авторам. Каждый раз заново работая над одной и той же книгой, я старалась внести в нее что-то новое, искала разные варианты композиций и использовала разные техники. И конечно, самый интересный — это был последний вариант, над которым ты думаешь и который делаешь сейчас.

Вообще, на этот вопрос нельзя ответить так однозначно. Так получалось, что я возвращалась к одному и тому же произведению, через большой интервал времени. У меня было нарисовано только к одному «Стойкому оловянному солдатику» три варианта.

Совет

Все они были напечатаны. Но если сравнить мою первую книгу и последнюю, которую я нарисовала для издательство «Эксмо», эти книги оформили разные Ники Гольц. Конечно, одна, но в разные периоды своей жизни.

Ведь человек меняется в течение прожитых лет, и как личность, и как художник.

Мне было очень интересно иллюстрировать одни и те же книги и в первый раз и во все последующие. Особенно если это по-настоящему хорошее произведение. Я оформляла по несколько раз только любимые книги. Можно сказать, что они прошли со мной через всю жизнь.

Согласитесь, что таких замечательных писателей, как Гофман, Андерсен, Перро, Гауф, Уайльд никогда не надоест читать и иллюстрировать.

Они всегда будут тебе давать новые источники для вдохновения, и ты с удовольствием будешь возвращаться в созданный ими мир вновь и вновь.

Ника Гольц «Маленький принц»

— Иллюстрации к каким произведениям вам особенно дороги, какие из них вы считаете своей личной творческой удачей?

— Мне дороги практически все книги. Каждая из них — это какая-то часть моей жизни, частица моей души. За последние 15 лет я очень плодотворно сотрудничала с издательствами «Эксмо» и «Московские учебники», где нарисовала много книг, создание которых считаю очень важным этапом в моей творческой биографии.

Я проиллюстрировала все известные сказки Андерсена, который является одним из моих любимых сказочников. Шесть лет жила только этим автором. За эту работу я получила серебряную медаль Академии художеств.

Я нарисовала «Королевскую невесту» Гофмана, это произведение никогда не иллюстрировалось в нашей стране и, тем более, оно не выходило отдельной книгой.

Безусловно, одной из самых важных и дорогих книг доля меня стала «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери.

— Обычно издатель предлагает художнику что-то проиллюстрировать, а тот волен соглашаться или отказываться. Но бывает и наоборот, когда инициатива исходит от художника…

— Были ли книги, которые были вам близки и интересны, но работы для них не были созданы?- Ну конечно! Моей самой большой гордостью была и остается «Черная курица, или Подземные жители» Погорельского. Эту сказку не издавали в Советском Союзе после войны и тем более не иллюстрировали.

Она была забыта. Я пошла в «Дом детской книги», который тогда находился на Тверской, мне там помогли найти это произведение, и я убедила издательство его напечатать. Так «Черная курица» получила вторую жизнь.

Уже после ее издавали с иллюстрациями многих других художников, но первая была моя!

— Да, были такие произведения, которые были мне близки. Я очень мечтала нарисовать «Житейские воззрения кота Мура» Гофмана, но не сложилось.

Обратите внимание

Еще я с 10 лет очень любила читать произведения Уильяма Шекспира. Первым была комедия «Сон в летнюю ночь». Мне нравилось читать пьесы, потому что в них не было скучных описаний, а только действия и разговоры. Мне всегда хотелось проиллюстрировать эту книгу, думала, уже не получится, и вот недавно я сделала ее для издательство «Росмэн»!

— Сейчас, к счастью, переиздаются книги Александра Шарова с вашими иллюстрациями; в недавнем своем интервью вы очень интересно рассказали о совместной работе с ним. Что было сложнее: рисовать иллюстрации для произведений писателей-классиков или работать с «живым автором» и еще никому не известной историей?

Ника Гольц «Волшебники приходят к людям»

— Конечно, очень интересно было работать с живым автором, особенно с таким замечательным человеком, как Александр Шаров. Мы с ним очень совпали. Наше творческое сотрудничество растянулось на многие годы. Больше всего я люблю его произведение «Волшебники приходят к людям».

Но вообще, автор автору рознь. Помню, в середине 60-х я работала с писательницейЛюбимовой, оформляла ее книжку «Одолень-трава». Так вот, одним из персонажей в этом произведении был кот. Я нарисовала его раздетым, как настоящего кота, на что эта писательница очень бурно среагировала.

Она попросила, чтобы я его одела, аргументируя это тем, что в спектакле по ее книге она видела кота на сцене, который был одет. На что я ответила, что в театре кота изображает актер, и поэтому он не может выйти к зрителю голым. Но на одном из рисунков мне все же пришлось изобразить кота в одежде. И такие странные замечания я получала от авторов неоднократно.

Так что, все зависит от того, какой автор попадется тебе на пути. С Шаровым мне очень повезло.

— Ника Георгиевна, а все-таки, что было оформлять сложнее?

— Вы спрашиваете, что сложнее оформлять, классические, всем известные произведения или новые?! И те, и те книги было иллюстрировать и интересно, и сложно одновременно. Главное, что вещь, над которой ты работаешь, тебе нравилась, была близка твоему сердцу.

Ника Гольц «Одолень-трава»

— Существует ли нарисованный вами образ, в котором вы видите себя?

— Леонардо да Винчи говорил, что художник всегда рисует себя. Даже в портрете Моны Лизы видно самого Леонардо. Я, конечно, тоже всегда рисовала себя. Но если вы хотите, чтобы я назвала конкретного персонажа, то пусть это будет Перегринус Тис из произведения Гофмана «Повелитель блох».

— Работы кого из молодых российских иллюстраторов детской книги вам нравятся? Можете ли вы назвать кого-то из них своими учениками?

Читайте также:  Создаём идеальный макияж: личный визажист онлайн

— Мой отец Георгий Павлович Гольц имел дар преподавателя. Студенты тянулись к нему, очень его любили, он был для них авторитетом. После его смерти в наш дом еще долго приходили его ученики.

У меня не было такого таланта, но я знаю, что повлияла очень на многих именно своим творчеством. Своим учеником я могу назвать только Максима Митрофанова.

Сейчас многие из хороших и известных художников занялись преподавательской деятельностью. Когда встречаешь рисунки молодых иллюстраторов, сразу видно, кто был его учителем. Наверное, так и должно быть.

Ведь мы учим на собственном примере, пытаемся донести до слушателя свои вкусовые пристрастия и технические приемы. Неудивительно, что в работах ученика так часто узнается рука наставника.

Если вы, спрашивая меня об учениках, хотите узнать, есть ли прямые последователи моего стиля, то нет! Я неповторима! (смеется)

— Но своим учителем вы можете назвать…

Ника Гольц «Дюймовочка»

— Отца — в первую очередь, он был моим первым и главным учителем. А своим учителем в книге я могу, безусловно, назвать Бориса Александровича Дехтерева. Хотя внешне наши работы не имеют ничего общего.

Важно

Но когда я работала под его началом в издательстве «Детская литература», именно он направлял меня, делился секретами мастерства, верил в меня и при этом, что самое ценное, очень бережно относился к моей творческой индивидуальности.

Хочу привести один пример. Помню, как я принесла ему сдавать иллюстрации к «Дюймовочке». Все было хорошо до тех пор, пока Борис Александрович не увидел моих эльфов. Я сделала их такими бесенятами с заостренными ушками. Он за голову схватился.

Но потом, поговорив со мной и поняв, что я их такими вижу, пропустил мои рисунки в печать. Позже я увидела его иллюстрации к «Дюймовочке». Эльфы Бориса Александровича были такими миловидными ангелочками, совсем не похожими на то, что сделала я.

После этого я зауважала его еще больше.

Это стало хорошим уроком для меня. Впоследствии, когда я смотрела чужие работы, то старалась давать советы только по существу и бережно относиться к миру, созданному художником.

Главное, чтобы работа была сделана убедительно и талантливо, неважно, какими средствами и в каком стиле, тогда есть о чем разговаривать.

Вот если я не находила для себя этих двух составляющих, то могла быть очень категоричной. (улыбается)

Ника Гольц «Спящая красавица»

— Вы можете назвать несколько имен современных молодых художников-иллюстраторов, которых вы считаете по-настоящему талантливыми?

— У нас много интересных художников работает в книге! Правда, тем «молодым» художникам, за творчеством которых я следила, сейчас за сорок, и молодыми их уже не назовешь. Чтобы никого не забыть, а значит не обидеть, можно, я воздержусь от перечисления имен?

— Как вы считает, можно ли стать хорошим иллюстратором без специального художественного образования?

— Конечно, можно! Так же, как можно быть очень плохим художником-иллюстратором, имея диплом. Но я — за образование! Оно очень помогает, и не только то, которое получено в школе и институте, но и самообразование, а также образование и воспитание, данное в семье.

— Многие родители жалуются сейчас на то, что «мало действительно красивых книжек, мимо которых невозможно пройти, которые хочется купить не только для ребенка, но даже и для себя». Как вы оцениваете ситуацию с изданием книг для детей в России сегодня?

— Сейчас на книжном рынке представлен очень широкий ассортимент.

Наряду с чудовищно-безвкусными и антикультурными изданиями, которые сразу бросаются в глаза, издатели очень прилично переиздают книги с работами старых мастеров, печатают книги с рисунками лучших зарубежных художников, издают много новых современных иллюстраторов.

По-моему, сегодня в книжном магазине можно найти практически все, что угодно, на любой вкус. Конечно, нет предела совершенству, но вспомните, как обстояли дела с книгой еще 10 лет назад. Такого выбора раньше не было. За судьбу детской книги в нашей стране было просто страшно.

Совет

Сейчас также множество издательств оправдывают насаждаемый ими дурной вкус погоней за сверхприбылью и продолжают «унаваживать» книжный рынок просто чудовищной продукцией. И все же ситуация поменялась. Я сама мало хожу по магазинам, но ко мне в дом часто приходят издатели и художники, предлагают сотрудничество, дарят свои книги, некоторые из них очень достойные.

Идите, смотрите, ищите. Я уверена, что сейчас можно найти то, что нужно именно вам. А если все равно не найдете, то сядьте и нарисуйте! (смеется)

Источник: https://julia-raskova.livejournal.com/314369.html

Умерла Ника Гольц — «Коммерсантъ» — Издательский Дом КоммерсантЪ

В Москве на 88-м году жизни скончалась художница Ника Георгиевна Гольц. Она была одним из самых талантливых и продуктивных российских книжных иллюстраторов.

В детстве картинки в книгах воспринимаются как должное, и если писателя мы иногда все-таки запоминали, то художник обычно навсегда оставался безымянным и неславным. И уходят они так же: незаметно, без информационной шумихи.

Нет, повзрослев, мы обычно понимаем, что детство сделало нам царский подарок — целое созвездие талантливейших книжных иллюстраторов.

Но обычно только любители помнят их пофамильно: Чижиков, Семенов, Диодоров, Мигунов, Трагоуты, Владимирский, Токмаков, Вальк, Калиновский, Иткин, Елисеев, Монин, Скобелев, Алфеевский, Митурич — всех все равно не перечислить.

Ника Георгиевна Гольц была едва ли не единственной дамой, полноправно утвердившей за собой место примы в этом блистательном поколении иллюстраторов.

Причем если «мальчики», как она их называла, практически сплошь были «птенцами гнезда Дехтерева»: оканчивали возглавляемое им отделение книжной графики в Суриковском институте, то Гольц оказалась в иллюстрации по большому счету случайно.

Начинала она как художник-монументалист и училась на отделении у знаменитого Чернышева. Но расписывать фрески и делать сграффито ей не довелось — единственной монументальной работой Ники Гольц осталась роспись фойе Музыкального театра для детей имени Сац.

Обратите внимание

Отец художницы академик архитектуры Георгий Гольц погиб в автокатастрофе, когда она училась на третьем курсе. Надо было как-то кормить семью, и Ника Георгиевна стала подрабатывать, рисуя открытки и иллюстрируя сборники в «Детгизе».

В 1956 году она делает свою первую книжку — тоненького «Стойкого оловянного солдатика» Андерсена, после чего, как она сама признавалась, поняла наконец, что иллюстрация уже не приработок, а дело всей жизни, которая, на наше счастье, оказалась долгой.

Первая книжка оказалась символичной: Андерсен стал ее главным автором, его книги она рисовала долгие годы, проиллюстрировала все переведенные у нас сказки, и в Дании, где прошло несколько ее выставок, даже создали частный музей Ники Гольц.

Именно за Андерсена в 2005 году она получила серебряную медаль Академии художеств, а год спустя за иллюстрации к сборнику «Большая книга лучших сказок Андерсена» была награждена дипломом Г.-Х. Андерсена Международного совета по детской книге.

Впрочем, великим датчанином творчество Ники Гольц отнюдь не исчерпывается. Был Гофман — тоже практически весь.

Был Погорельский — переиздание его «Черной курицы», последний раз выходившей едва ли не до революции, именно Гольц в свое время продавила в «Детгизе» и этим «возвращением» всю жизнь гордилась больше, чем званием заслуженного художника России. Были едва ли не все западноевропейские сказочники: от братьев Гримм до Пройслера.

Были сказки народов мира: от Мезоамерики до Африки; были многочисленные иллюстрации к советским авторам, работавшим в полузабытом ныне жанре повести-сказки. Были работы в станковой живописи, выставки в Канаде, Индии, Дании, Югославии, Италии и Германии.

Была, наконец, искренняя любовь детей, ни разу не испытавшая охлаждений. На наше счастье, творчество Ники Георгиевны оказалось не только разнообразным, но и очень долгим. Она рисовала всегда, ежедневно и весь световой день — все интервью только в сумерках, чтобы не терять времени.

Важно

Даже в те пять лет на сломе эпох, когда издательства, шалея от фарта, сбивали книжный голод населения тоннами переводных «Анжелик», «Майков Хаммеров» и «Драконов Перна», а отечественные иллюстраторы оказались никому не нужны, все равно рисовала, ни на йоту не утратив ни техники, ни таланта.

И уже через несколько лет после недолгого забвения издательства стояли к ней в очереди, и даже в 86 лет ее время было распланировано на год вперед. А дальше она просто не загадывала.

Новая книга с иллюстрациями Ники Гольц — сборник немецких народных баллад «Всему свое время» — вышла несколько месяцев назад. Читать ее будет уже третье поколение поклонников.

Вадим Нестеров

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2066041

«Сказка моей жизни» Андерсена в рисунках Ники Гольц

Вот, книга про Андерсена с рисунками Ники Гольц.»Сказка моей жизни»Эти рисунки никогда не издавались на русском языке, поскольку были созданы по заказу одного зарубежного издательства. Идея книги была такова: сделать рисованную сказочную биографию писателя специально для самых маленьких.

Писатель и его герои, как через историю жизни самого автора рождаются его сказочные герои.В основе текста — «Сказка моей жизни» самого Ганса Христиана Андерсена. Это автобиография, написанная как сказка, но сказка для взрослых,  довольно объемная.

«Ещё в начале 1830-х годов он написал для друзей очерк своей жизни, а в следующем десятилетии смог раскрыть душу широкому читателю. В 1846 году во время путешествия в Италию и южную Францию писатель получил предложение от немецкого издателя создать подробную автобиографию.

Датский сказочник был в восторге: наконец-то он мог поведать о бедном детстве, нищей юности, верности литературному призванию и наконец о пришедшей к нему славе. Андерсен назвал свои мемуары «Сказка моей жизни», и они были опубликованы в качестве предисловия к немецкому его собранию сочинений.«Сказку моей жизни» читатели приняли с восхищением.

Её сравнивали со знаменитыми автобиографическими сочинениями: «Исповедью» Жан-Жака Руссо и книгой «Поэзия и правда: из моей жизни» И. В. Гёте.

В 1855 году в Дании к 50-летию Андерсена выпустили юбилейное собрание сочинений.

К этому изданию писатель дополнил немецкое предисловие: уже известные эпизоды рассказал более изысканно, отточил язык повествования, дополнил новыми личными переживаниями. «Вот сказка моей жизни. Рассказал я её откровенно и чистосердечно, как бы в кружке близких друзей». Такими словами закончил Андерсен свою автобиографию, открыто и доверчиво, не делая разницы между близкими друзьями и безличной публикой, поведав миру о самых сокровенных душевных порывах.» (Г.Х.Андерсен и Н.Гольц: Сказка их сказок)

Давать столь объемный и сложный текст в книге-картинке для маленьких читателей необходимости нет (кстати, и взрослый вартант «Сказки…» публикуют сегодня довольно редко), поэтому в книге даны фрагменты. Перевод Анны Ганзен.В книге как бы два пласта: голос самого Андерсена и факты из жизни  писателя. Фактический материал размещен в специальных кружевных блоках. Это не фантазия издательства — их создала сама художница, Ника Гольц, вслед самому Андерсену, любившему вырезать фигурки из бумаги.

«…Листок бумаги превращается в витиеватое кружево, в котором можно разглядеть танцующих балерин, летящих ангелов, распускающиеся цветы, вьющих гнездо аистов и просто весёлые рожицы. Ганс Христиан Андерсен как будто создавал лаконичные и эффектные образы героев своих сказок, используя при этом необычную технику — художественное вырезание из бумаги.

Виртуозно обращаться с ножницами Андерсен научился у отца-башмачника, а вот умению точно и минимальными средствами «очертить» бумажный силуэт — вероятно, у деда — мастера выпиливать различные фигурки из дерева.Андерсен с детства обожал театр. Он шил из лоскутков костюмы для кукол и разыгрывал целые представления на игрушечной сцене, которую сделал для него отец.

Для спектаклей маленький Ганс использовал и бумагу. И если кукольные платья со временем он шить перестал, то с поделками из бумаги так и не расстался.Часто Андерсен, рассказывая сказки детям, прямо на глазах маленьких слушателей вырезал персонажей и декорации.

Каково было изумление публики, когда из свёрнутых пополам листов бумаги появлялся целый сказочный мир! И всегда Андерсен импровизировал. Он никогда не делал эскизов для своих поделок и всегда работал большими ножницами, которые скорее подошли бы для стрижки овец, чем для ажурного вырезания.

Сказка рассказана, и писатель тут же раздаривал созданные им бумажные фантазии детям.

Совет

Сегодня около тысячи подобных поделок бережно хранятся в архиве Королевской библиотеки Дании и в музее Андерсена в городе Оденсе.» (Г.Х.Андерсен и Н.Гольц: Сказка их сказок)

Сказка моей жизни: фрагменты автобиографии

Источник: https://dinasovkova.livejournal.com/444071.html

Ника гольц. мастерство совершенства

Ирина КВАТЕЛАДЗЕ

«В ИЛЛЮСТРАЦИИ, КАК В ПЕРЕВОДЕ, ОЧЕНЬ МНОГО ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ МОМЕНТОВ. ПЕРЕВОДЧИК, В СУЩНОСТИ, ПИШЕТ КНИГУ ЗАНОВО – ОТТАЛКИВАЯСЬ ОТ ОРИГИНАЛА. ТАКЖЕ И ИЛЛЮСТРАТОР. ЭТО УЖЕ НЕ ПРОСТО КНИГИ, НАПИСАННЫЕ КАКИМ-ТО АВТОРОМ. ЭТО КНИГИ, ПРОЧТЕННЫЕ И УВИДЕННЫЕ МНОЮ, ПОКАЗАННЫЕ МОИМИ ГЛАЗАМИ. ЭТО Я ИХ ТАК ПРОЧУВСТВОВАЛА. ЭТО СОТВОРЧЕСТВО…»

Читайте также:  Экзотика танцев вдвоём: слинготанцы

НИКА ГЕОРГИЕВНА, КОГДА ВЫ НАЧАЛИ РИСОВАТЬ? И КОГДА ПРОИЛЛЮСТРИРОВАЛИ СВОЮ ПЕРВУЮ КНИЖКУ?

– Первая книжка была 50 лет назад. А рисовать… наверное, с самого рождения. Я рано стала читать, читала много и с интересом. И рисовать начала так же рано. У меня было увлечение – издавать собственные книги. Писала какие-то текстики и рисовала к ним картинки.

После смерти мамы, в ее архиве, я нашла одну такую книжечку – из какой-то серой бумаги, примитивно переплетенную… Там была история про чертиков, которые пошли путешествовать. Книжка была с жуткими ошибками, с зеркально написанными буквами – знаете, так вот дети лет в 5–6 иногда пишут буквы наоборот?..

А рисовала я всегда, сколько себя помню. Причем именно иллюстрации к собственным выдуманным историям.

ЭТОМУ СПОСОБСТВОВАЛА ОБСТАНОВКА В СЕМЬЕ?

– Да, безусловно. Я росла в художественной атмосфере. Мой отец, Георгий Павлович Гольц, академик архитектуры, был еще и замечательным художником. Он работал и в театре, и в графике. Когда меня надо было «заткнуть» книжкой, мне давали книги по искусству. Так что не рисовать мне было решительно невозможно. Потом я поступила в художественную школу.

Это, наверное, был мой первый самостоятельный поступок. Родителей в тот момент даже не было в Москве, я жила у тети и просто пошла и сдала экзамены. В Московскую среднюю художественную школу (МСХШ), которая теперь называется лицеем (Московский художественный академический лицей при Московском академическом художественном институте имени Сурикова – Прим. ред.).

Я там училась с упоением до войны, а когда началась война, нас отправили в эвакуацию в Башкирию. Мы там работали в колхозе в пользу обороны. Это был страшный подъем. Сейчас в лицее проходит выставка тех работ, которые были сделаны в эвакуации.
А потом меня забрал отец, который с Академией архитектуры был эвакуирован в Чимкент. Я окончила обычную среднюю школу.

И уже по возвращении в Москву поступила в институт имени Сурикова.

ЭТО БЫЛО ТВЕРДЫМ НАМЕРЕНИЕМ – ПОСТУПАТЬ ИМЕННО В ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ?

– Да, только в художественный. Ну, а если не поступлю, то я решила, что пойду работать в зоопарк – я очень любила зверей. Вот такая была альтернатива (улыбается). Но меня приняли. Я отучилась в Суриковском 7 лет, так как меня потом перевели на монументальную живопись.

После окончания института заниматься монументальной живописью я не стала, но о том, что училась на этом отделении, у Николая Михайловича Чернышева, совсем не жалею. Это был прекрасный педагог и блистательный художник. Я очень его любила.

Единственная монументальная работа, которую я сделала со всей страстью, это роспись стены в строящемся тогда на Ленинских горах Музыкальном театре Натальи Ильиничны Сац. Мой отец очень много с ней работал. Он умер, когда мне было 20 лет – в 1946 году.

И Наталья Сац хотела, чтобы был восстановлен его спектакль-пантомима «Негритенок и обезьяна» – уже в виде балета. Я оформила для них этот балет и расписала стену театра, включив в роспись два панно по эскизам отца. Эта роспись до сих пор существует.

КАК ВЫ ПРИШЛИ В ГРАФИКУ?

– Нужно было как-то зарабатывать. Я стала рисовать открытки, делала какие-то иллюстрации. Как-то втянулась, а потом и вовсе полюбила. Тем более что это всегда было моим.

Обратите внимание

А когда оказалось, что можно иллюстрировать не только «первый раз в первый класс», но еще и Андерсена… Я никогда прежде не испытывала такого безмерного счастья, как в тот день, когда мне дали несколько листочков со сказкой «Стойкий оловянный солдатик»!.. Ну, а теперь я как наркоман – не могу без книги.

ВЫ ДО СИХ ПОР РАБОТАЕТЕ?

– Да, я до сих пор востребована как график. Более того, у меня сейчас «окон» между заказами гораздо меньше, чем было раньше. Раньше такие перерывы я использовала на иллюстрации – просто для себя.

Понимаете, в иллюстрации, как в переводе, очень много параллельных моментов. Переводчик, в сущности, пишет книгу заново – отталкиваясь от оригинала. Также и иллюстратор. Это уже не просто книги, написанные каким-то автором.

Это книги, прочтенные и увиденные мною, показанные моими глазами. Это я их так прочувствовала. Это сотворчество…

ЧТО ПОМОГАЛО БОЛЬШЕ ВСЕГО В РАБОТЕ?

– Образование. Причем не только полученное в школе и в институте. Теперь, оценивая то домашнее образование, которое мне дали родители, я могу сказать, что это было европейское образование. Я любила античные мифы, любила историю костюма, я Шекспира читала с 10 лет… Это не умаляло и не умаляет русской культуры, но это дополняет ее.

ВЫ ВОЗВРАЩАЕТЕСЬ К КНИГАМ, КОТОРЫЕ УЖЕ ПРОИЛЛЮСТРИРОВАЛИ ОДНАЖДЫ?

– Да, да, конечно! К одному и тому же автору. Некоторые не могут возвращаться, а я могу. Даже люблю.

ПОТОМУ ЧТО КАЖДЫЙ РАЗ ПО-РАЗНОМУ?

– Не совсем. Может быть какой-то общий момент, какой-то общий образ… Я сейчас сделала 7 книг Андерсена для издательства «ЭКСМО». За эту работу я получила серебряную медаль Академии художеств. Но есть я шесть лет жила только этим автором. Так еще совпало, что у меня друзья в Дании. Я датского, к сожалению, не знаю, а они – русисты.

И вот они практиковались на мне в русском, когда я ездила к ним в гости (улыбается). После Дании Андерсен стал немножко другим для меня, я стала его немного иначе видеть, иначе понимать. Сейчас уже заканчивается андерсеновский бум, вызванный его юбилеем. Но я могла бы начать его заново.

Вот только закончила, но мне уже опять кажется, что что-то не то, что можно было сделать по-другому…

А КРОМЕ АНДЕРСЕНА? КАКИХ ЕЩЕ АВТОРОВ ЛЮБИТЕ?

– Еще я очень люблю Гофмана. Мне хочется проиллюстрировать его всего. Я много раз возвращалась к «Щелкунчику». И сейчас опять делаю его для издательства «Махаон».

Делала «Крошку Цахеса», но сейчас вернулась бы к нему снова и сделала бы, как мне кажется, лучше.
Мне исполнилось 80 лет.

Когда-то мне казалось, что это что-то такое совсем дикое, невозможное… Но сейчас я работаю лучше, чем 40 лет назад. Мне так кажется (улыбается)…

ЧЕМ ЛУЧШЕ?

– Как-то живее, сосредоточеннее, интереснее. Самостоятельнее, наконец. Мне теперь, по большому счету, плевать на все образцы. Я могу позволить себе ни на кого не оглядываться.

НУ ДА… ВЫ САМА КАК ОБРАЗЕЦ…

– Да. Единственное, что хочется – это успеть. Потому что времени у меня, конечно же, осталось немного. Успеть что-то сказать, выразить…

ЧТО ДЛЯ ВАС САМОЕ ГЛАВНОЕ, САМОЕ ВАЖНОЕ В РАБОТЕ НАД
КНИЖНОЙ ИЛЛЮСТРАЦИЕЙ?

– Я должна не просто любить, а обожать своего автора. Иначе я не могу работать. Иллюстрируя Уайльда, я была в него влюблена. Теперь, когда я прочла его биографию, он мне гораздо менее симпатичен (улыбается). Также я любила Гофмана, очень была увлечена Владимиром Одоевским, Александром Погорельским.

А ПУШКИНА? БЫЛО БЫ ЛОГИЧНО…

– Пушкина я просто не рискую иллюстрировать, потому что это какая-то запредельная для меня высота, которая, быть может, и не нуждается в иллюстрации…

А ЧТО ГРЕЕТ У ПУШКИНА? ЕСЛИ БЫ ВСЕ-ТАКИ ОТВАЖИЛИСЬ?..

– Я не знаю. Я никогда не думала… Он ведь настолько прекрасен! А вот «Петербургские повести» Гоголя я сделала. И сделала бы снова, хотя это очень трудная, очень тяжелая вещь.

А ЧТО НЕ НАРИСОВАЛИ – ИЗ ТОГО, ЧТО ХОТЕЛОСЬ?

– «Жизнеописания кота Мура» Гофмана. Все время в голове, что надо, надо это сделать! Но все никак. Никак не могу приняться. Все какая-то наплывающая работа. Вот думала, что лето будет свободным, но предложили «Щелкунчика» – и мне жалко от него отказываться. Предложили опять Уайльда, цветного. Тоже интересно.

50 ЛЕТ НАЗАД, КОГДА СЛУЧИЛАСЬ ПЕРВАЯ КНИЖКА, БЫЛА СОВСЕМ ДРУГАЯ СТРАНА. ПОТОМ СТРАНА ИЗМЕНИЛАСЬ. ПОТОМ ЕЩЕ
РАЗ ИЗМЕНИЛАСЬ… КОГДА БЫЛО СЛОЖНЕЕ И ИНТЕРЕСНЕЕ РАБОТАТЬ?

– Интересно работать всегда, потому что интерес зависит только от себя самой. Сложнее… Я, конечно, сформировалась в советское время, и тогда нам всем казалось, что существуют ужасные препоны, что цензура политическая пронизывает все, что многое нельзя и вообще опасно.

Теперь я понимаю, что все это были детские шалости по сравнению с той цензурой денег, которая царит сейчас. Это гораздо страшнее. Потому что советскую цензуру можно было обойти, особенно в детской книге. Можно было что-то сказать между срок, как-то завуалировать… Сейчас все гораздо серьезнее. А «стражи» – суровее.

Важно

Я что-то предлагаю, а мне в ответ – не купят. И это уже как закон. Сделать уже ничего нельзя. Не знаю, замечали вы или нет, но сейчас издаются одни и те же авторы. Издатели смотрят друг на друга, друг другу подражают, друг на друга оглядываются.

Хотят во что бы то ни стало продать – за счет броскости, чтобы поярче было, попушистее… Если в советское время «Детгиз» печатал откровенно плохо – на плохой бумаге, с плохим качеством, то сейчас другая крайность – бумага отличная, хорошая краска, но дурной вкус. И это очень страшно.

Это опасно именно для детей, потому что первая книга откладывается в сознании как никакая другая. Я помню одну из первых своих детских книжек – «Три толстяка» с великолепными рисунками Добужинского, которую люблю всю жизнь.

А сейчас что? Аляповато, грязно, ярко… Да, и сейчас работают хорошие художники, их много, но они теряются в массе дурного вкуса. Иногда страшно за книгу, потому что читать стали гораздо меньше. Гораздо. А издатель пытается сделать книгу еще круче, чем мультик. По моему глубокому убеждению, это не путь. Ну что же… мы можем только делать… пытаться прививать вкус…

ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО В ДЕТСКОЙ КНИГЕ МОЖНО БЫЛО ПОЗВОЛИТЬ
СЕБЕ БОЛЬШЕ. ПОЗВОЛИТЬ ЧТО?

– Немного свободы. Понимаете, то, что во взрослой иллюстрации считалась формализмом, в детской книге было отчасти допустимо. И это при том, что тогда формализмом считалось абсолютно все, что выходило за рамки социалистического реализма. При этом было совершенно непонятно, что же на самом деле считать соцреализмом. Само это понятие – абсурдно.

Ведь если социалистический, то не реализм. А если реализм, то уже точно не социалистический. И тем не менее (улыбается)… И если во взрослой книге все намеки считывались, и за них могло очень даже здорово влететь, то у нас за счет детскости все прощалось. Поэтому очень много прекрасных, первоклассных художников работало именно в детской книге.

Лебедев, Конашевич, Чарушин-старший… Целый ряд современников создавали на плохой газетной бумаге настоящие произведения искусства.
Я как-то спорила с одним коммерческим директором. Я убеждала его попробовать сделать иначе, отойти от стереотипа, потому что была уверена – купят. Не обязательно печатать книгу с золотом и блестками.

Но в ответ слышала неизменное: нет, мы лучше знаем. А на самом деле это не так. Потому что и моя «Снежная королева», и мой «Гадкий утенок» продавались мгновенно. Их переиздавали много раз, и каждый раз тираж быстро расходился. Это говорит о том, что вкус у людей все-таки есть, несмотря на то что издатели думают иначе.

Ведь все эти жуткие Барби и премерзейшие Синдереллы – это все не наше, это все чужое. Мне бы очень не хотелось, чтобы нынешние книгоиздатели потеряли специфику русской иллюстрации.

ПРИХОДИЛОСЬ КОГДА-НИБУДЬ РИСОВАТЬ ТО, К ЧЕМУ НЕ ЛЕЖАЛА
ДУША?

– Как вам сказать… Были, конечно, книги проходные, случайные. Но я никогда не брала то, к чему не лежало сердце. Не потому что я борец. Я просто не могу иначе, я не могу себя ломать. Когда мне предложили проиллюстрировать рассказ про Ленина – про какие-то дурацкие чистые тарелки, я не смогла отказаться, но нарисовала просто три тарелки и все.

А ЧЕМ КОМПЕНСИРОВАЛОСЬ?

– Ну, я делала что-то для себя. Иллюстрации, пейзажи…

ДЕТСКИЕ ИЛИ ВЗРОСЛЫЕ?

– А кто знает, сказки вообще для детей или для взрослых? Андерсен ведь не писал для детей, он свои сказки королю читал. А Шекспир – это взрослая или детская литература? А Гоголь? Это все так сложно, так неоднозначно…

РАССКАЖИТЕ, КАК СКЛАДЫВАЛАСЬ ТВОРЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ? БЫЛИ
КАКИЕ-ТО КРИЗИСЫ?

– Наверное, были. Это ведь трудно… Вообще каждая книга – это такой маленький творческий кризис. Я когда начинаю, меня посещает полное отчаяние. Мне кажется, что она не получится, что у меня ничего не выйдет, что я не сделаю…

Читайте также:  Общение со сверстниками на детской площадке

А ПОТОМ? КАК РОЖДАЕТСЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ?

– Очень важно первое прочтение. На самом деле во время первого прочтения все как раз и возникает. Но для этого необходима абсолютная концентрация, которая легче всего достигается в транспорте.

Совет

Дома все отвлекает, а вот в транспорте – в троллейбусе или метро – я полностью изолирована от внешнего мира. Потом думаешь, думаешь, ночью не спишь. Потом начинаются почеркушки, пытаешься попасть в размер – и вот тут и посещает полное отчаяние, потому что ничего не получается.

И мне уже кажется, что я никуда не гожусь и мне надо на помойку… А потом вдруг каким-то одним коготком за что-то зацепишься, за одну картинку всего лишь, и тогда работа уже пошла. Это самое счастливое время. А потом все опять не так, все опять ужасно, и хочется снова и снова все переделать.

Спасает срок сдачи работы: звонят и говорят, что пора. Но иногда работа не получается до самого конца. И творческие неудачи были, и немало.

КАК ВЫ ИХ ПЕРЕЖИВАЛИ?

– С огорчением. Вот до сих пор горюю, что свою любимую «Русалочку» сделала так, что не могу на нее смотреть. И самое обидное, что до сих пор не понимаю почему. Делала с любовью, на подъеме, а вышла дрянь.

А ЦВЕТЫ И ПЕЙЗАЖИ – ЭТО В ПЕРЕРЫВАХ МЕЖДУ КНИЖКАМИ?

– Я очень люблю путешествовать. Практически все свободное время и все свободные деньги трачу на поездки. Делаю наброски, а заканчиваю уже дома. А цветы… Я их всегда рисовала. Это уже отдых, это между делом. Вот выдался день, красивые цветы расцвели, и мне захотелось их нарисовать… Правда, с какого-то момента я перестала ставить букеты. Я ставлю и вижу, что они живые.

И после этого обрезать их уже ужасно, невозможно… Потому что когда они стоят в вазе, они шевелятся… Не то чтобы к солнцу тянутся, а просто меняют положение. Вот вы когда-нибудь обратите внимание на это. Посмотрите и увидите, что они живут… Я никогда не любила слово «натюрморт». По-немецки это гораздо точнее – Still Leben – тихая жизнь. Потому что это не мертвая натура.

Это тихая жизнь…

ГОЛЬЦ
Ника Георгиевна

Заслуженный художник России. Родилась в Москве в 1925 году. Отец – известный архитектор, академик архитектуры. Окончила Московский государственный художественный институт имени В.И. Сурикова, мастерскую Н.М. Чернышова. В книжную иллюстрацию пришла в 1955 году.

В 1956 году в издательстве «Детгиз» вышла первая проиллюстрированная ею книга «Стойкий оловянный солдатик» Г.-Х. Андерсена.

Работает в книжной и станковой графике в издательствах «Детская литература», «Советский художник», «Советская Россия», «Русская книга», «Правда», «Художественная литература»,

«ЭКСМО-Пресс» и др.

ОСНОВНЫЕ РАБОТЫ

«Сказки» О. Уайльда; «Петербургские повести» Н. Гоголя; «Черная курица, или Подземные жители» А. Погорельского; «Тим Таллер, или Проданный смех» Д. Крюс; «Повести и рассказы» В. Одоевского; «Сказки и истории» Э.-Т.-А. Гофмана; «Сказки» В.

Гауфа; «Немецкая народная поэзия XII–XIX веков»; «Сказки матушки Гусыни» Ш. Перро; «Английские и шотландские народные сказки; сказки А.

Шарова «Волшебники приходят к людям», «Кукушонок, принц с нашего двора», «Мальчик-одуванчик и три ключика», «Человек-горошина и простак»; «Сказки»

Г.-Х. Андерсена.

ВЫСТАВКИ

1964 – Канада,
Индия, Дания;

1968 – Югославия;

1971, 1973 – Италия;

1975 – «Книга-75»;

1985 – Германия. Выставка иллюстраторов произведения братьев Гримм в Берлине;

1990 – Дания, г. Орхус;

1993 – Дания, г. Вейле совместно с датскими художниками.

Источник: http://www.blikimag.ru/journal/2005/2005-3/205.html

Моя Ника Гольц

Ника Георгиевна Гольц болеет. Просьба, помолится за ее здоровье. Поздравляю ее с праздником 8 марта! Здоровья и творческих сил!

Когда мне было пять лет, у меня появилась первая книга с иллюстрациями Ники Гольц «Стойкий оловянный солдатик». И у моей двоюродной сестры появилась такая книга. И в детском садике. Пришел в гости к одной девочке — и ей тоже купили эту книгу. У меня до сих пор ощущение, что эта замечательная книга была у всех советских детей в 1973 году.

В 1997–1998 годах я посещал все мастер-классы, организованные иллюстратором Вероникой Нечаяевой, в здании детской библиотеки на Тверской-Ямской-15. Но один мастер-класс я пропустил, по семейным обстоятельствам. Это был мастер-класс с Никой Гольц.

Обратите внимание

Поэтому, когда мне Вероника Нечаева сказала, что в РГДБ будет выставка Ники Гольц, то я решил прийти во что бы то ни стало. А у меня тогда был молодой пудель. Он еще ни разу не оставался один дома. Живу я рядом с РГДБ. Рискну, думаю, взять пуделя с собой. Он карликовый, может, не заметят, что с собакой пришел на выставку.

Захожу, а там весь Олимп русской книжной графики, и представители датского посольства, и представители издательства ЭКСМО. Заробел я немного. Мой друг, ученик Ники Гольц, Максим Митрофанов, меня ей представил.

Ника Георгиевна видя мою робость, вдруг говорит, что мой пудель, самый лучший посетитель ее выставки. Все засмеялись. Так я познакомился с гениальным иллюстратором и добрейшим на свете человеком — Никой Георгиевной Гольц.

В феврале 2004 года была выставка у Анатолия Зиновьевича Иткина. После приветственных слов, Олимпийские боги русской книжной графики уселись пить шампанское. Ну как мне, смертному, с богами трапезничать? Я потихоньку решил уйти. И тут Ника Гольц, оставив всех, взяла меня под руку и провела в другой зал.

А там была выставка ее отца, бывшего главного архитектора города Москвы. Он в свободное время для удовольствия вырезал силуэты из бумаги. Портреты друзей, бытовые сценки, иллюстрации. Работы были не только под стеклом в рамках, но, например, из силуэтов был сделан абажур лампы.

Такая красота, такая сказка!

В другом зале пили шампанское античные боги, а здесь словно пещерка с яслями, где спеленут Бог. А я, как пастух, пришел посмотреть. Вот такое ощущение от той выставки.

В трудные 90-е годы Ника Георгиевна могла бы уехать на Запад. Но она не уехала. Как она без друзей, учеников, без своего соседа по даче Анатолия Иткина?

Дай Бог ей скорейшего вздаровления, творческой энегрии и новых книг!!!

Блог Глеба Бедарева о Ники Гольц.

http://illustrators.ru/posts/nika-georgievna-golts

Другая информация.

http://bibliogid.ru/articles/1033

Источник: http://illustrators.ru/posts/moya-nika-golts

Ника Гольц

gaidarovka_newsbibik_nika

Cегодня мы прощались с Никой Гольц…
Трудно найти слова, чтобы объяснить тем, кто не знает, кто это и что ее имя значит для многих и многих поколений читателей. Слова «художник-иллюстратор» ни в какой мере не передают масштаб ее личности и таланта. Вся жизнь Ники Георгиевны была связана с книгой. Казалось, она и сама сошла в этот мир со страниц какой-то волшебной сказки…
За свою жизнь Ника Георгиевна проиллюстрировала сотни сказок — Х.-К.Андерсена, Э.Т.А. Гофмана, Ш.Перро, О.Уайльда, А.Погорельского, В.Одоевского, Д.Крюса,О.Пройслера,  А.Шарова… К некоторым авторам она возвращалась всю жизнь — как, например, к любимому с детства Гофману. Одной из самых важных и дорогих книг для Ники Георгиевны стала сказка Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц».

Нашу библиотеку и Нику Георгиевну связывала многолетняя дружба. Она была не только нашим любимым художником, но и читателем, не раз обращавшимся к фондам библиотеки во время работы над очередной книгой. Именно Ника

Георгиевна много лет назад вдохновила меня заняться выставочной деятельностью — при том, что подходящего помещения для выставок  у нас не было и нет. Но она  поддержала мою, как мне казалось, нахальную идею, и первая — заслуженная, именитая и известная — дала свои работы для выставки в нашем небольшом зале истории детской книги.

Потом мы много раз устраивали для наших читателей выставки иллюстраций Ники Георгиевны — и к «Снежной королеве», и к «Щелкунчику»,  и к «Маленькому принцу»… И встречи с художницей, на которых она рассказывала о своей работе и своих любимых авторах, терпеливо отвечала на все вопросы.

Важно

Какой это был подарок для нас и наших читателей! «Как хорошо, когда волшебники приходят к нам в библиотеку…» — написал кто-то из читателей после одной из таких встреч.
Нику Гольц многие и часто называли волшебницей. Наверное, потому что кажется — одного мастерства недостаточно, чтобы создать на бумаге такие образы.

«Это — ваша душа», — написали о рисунках Ники Георгиевны еще одни читатели…

«—  Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

— Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

— Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу.

— Потому что я отдавал ей всю душу… — повторил Маленький принц…»(А. де Сент-Экзюпери)

Эти слова мы вспоминали на выставке иллюстраций Ники Гольц к «Маленькому принцу». Эти слова вспоминаются и сейчас…

Ника Гольц отдала искусству книги всю свою душу, весь свой талант, всю свою жизнь. И ее щедрый дар останется в душах многих и многих людей, детей и взрослых.
Спасибо Вам, Ника Георгиевна!

Источник: https://gaidarovka-news.livejournal.com/163673.html

Выставка иллюстраций Ники Гольц «Волшебники приходят к людям»

17 сентября в 18.00 в Большом выставочном зале РГДБ состоится открытие уникальной выставки иллюстраций Ники Георгиевны Гольц к книге Александра Израилевича Шарова «Волшебники приходят к людям», переизданной в 2015 году издательством «Речь». Выставка приурочена к 90-летию художницы.

В открытии выставки примут участие иллюстратор и коллекционер работ Ники Гольц Максим Митрофанов, наследница автора книги Ольга Шарова (жена писателя), а также художники, дружившие с художницей. На открытии издательство «Речь» представит переиздание книги «Волшебники приходят к людям».

Выставка экспонируется до 15 октября 2015 г.

О Нике Георгиевне Гольц:

Заслуженный художник России. Родилась в Москве 10 марта 1925 года. 1939-1942 – училась в Московской средней художественной школе. В 1943-1950 гг. училась в Московском государственном художественном институте имени В.И.Сурикова в мастерской Н. М. Чернышова.

С 1953 года работает в книжной и станковой графике в издательствах «Детская литература», «Советский художник», «Советская Россия», «Русская книга», «Правда», «Художественная литература», «Экспо-пресс» и других.

Основные работы художника:

Ника Георгиевна проиллюстрировала сотни книг – среди них — сказки Х. К. Андерсена, Ш.Перро, братьев Гримм, Э. Т. А. Гофмана, В. Гауфа, произведения Н. В. Гоголя, Д. Крюса, В. Одоевского, О. Уальда, А. Погорельского, А. Шарова, А. де Сент-Экзюпери, сказки разных народов.

Среди работ Ники Георгиевны Гольц – серии пейзажей России, Дании, Шотландии, Египта, роспись фойе Музыкального театра для детей Н. Сац, с включением двух панно по эскизам академика архитектуры Г.П.Гольца, отца художницы.

С 1953 года – участие в московских, российских, всесоюзных и международных выставках.

Многие работы Ники Георгиевны Гольц находятся в музеях России, в том числе в Третьяковской галерее и в частных коллекциях в России и за рубежом – в Дании, Швеции, Германии, Италии, США.

Совет

Последние годы работала над иллюстрациями к произведениям Х.К.Андерсена для издательства «Эксмо». За эту работу Н.Г. Гольц была награждена Серебряной медалью Академии художеств РФ (2004).

В 2006 году Ника Георгиевна награждена Дипломом Х.К.Андерсена Международного Совета по детской книге (IBBY) за иллюстрации к сборнику «Большая книга лучших сказок».

В 2009 году художник Ника Георгиевна Гольц удостоена ГРАН-ПРИ конкурса «Искусство книги» за иллюстрации к книге сказок Х.-К. Андерсена (в 3-х томах, серия «Великие сказки мира», издательство «Эксмо»).

Выставки: Канада (1964 г.); Индия, Дания (1964 г.); Югославия (1968 г.); Биеннале в Болонье /Италия/ (1971 г.); Биеннале в Италии (1973); «Книга — 75»; Выставка иллюстраторов произведений братьев Гримм в Берлине (1985 г.); Дания /г. Орхус/ (1990 г.),/г. Вейле/ (1993) совместно с датскими художниками

Умерла 9 ноября 2012 года.

Из аннотации к книге А. И. Шарова «Волшебники приходят к людям»:

«Сказки тем и отличаются от других книг, что их лучше читать так: глаза закрыты, голова – на подушке, а книга – под нею… Только так, по мнению сказочников, можно очутиться внутри истории.

А это, поверьте, совсем не то, что наблюдать за событиями извне! Извне, со стороны, можно, листая страницы, удивиться дружбе мальчика Алёши с чёрной курицей, представить, как выглядят улочки Городка в табакерке или почувствовать грусть и одиночество короля Матиуша Первого, оказавшегося на необитаемом острове.

Но лишь изнутри можно разобраться в особых законах – тайнах, – благодаря которым истории начинают жить собственной сказочной жизнью.

Почему у сказки чаще всего счастливый конец? Откуда в сказочной стране появились необычные существа, которых нет в реальном мире? Как рождается в сказке страх и как он умирает? И главное – почему, как и зачем люди становятся сказочниками или, по мнению писателя Александра Шарова, настоящими волшебниками?

Как сказочником может стать не каждый писатель, а только «человек с детским сердцем», так и книга Александра Шарова будет интересна прежде всего читателю вдумчивому и любознательному, способному почувствовать в этой книге особое, поистине волшебное очарование. Очарование как текста, в котором реальное тесно переплетается со сказочным, так и удивительных иллюстраций Ники Гольц, ярко, образно и в то же время деликатно вплетающей свой голос художника в это необычное повествование.»

Источник: https://rgdb.ru/nashi-proekty-list/2122-vystavka-illyustratsij-niki-golts-volshebniki-prikhodyat-k-lyudyam

Ссылка на основную публикацию